Смена началась в 16.30 и должна была закончиться в 24.00. Снимали послед­ние кадры в павильоне перед выездом на «нату­ру»... Впереди группу ждали Крым и Кавказ, а сегодня «юг» сконцентрировался в девятом павильоне «Мосфиль­ма» и напоминал о себе только зеленым тряпочным плющом, ли­хо приколотым декораторами к белой стене, да стайкой «южных курортниц» — актрис массовки.
Снимали сорок девятый кадр — сцену в ресторане. В нем был занят только один актер — Алек­сандр Демьяненко, играющий главного героя, Шурика.
Да, да, нашего старого знако­мого, того самого Шурика, над приключениями которого совсем недавно мы смеялись, когда смот­рели фильм «Операция «Ы»...»
«Кавказская пленница» — коме­дия цветная, музыкальная. Сю­жет ее, как и полагается в коме­дии, запутан и полон всяческих неожиданностей. Со студентом Шуриком, который во время ка­никул отправился на юг собирать местные легенды, сказки, за­стольные тосты, и произошла та удивительная история, о которой расскажет фильм.
И не случилось бы ничего, если бы Шурик, во-первых, не встретился с ослепительно краси­вой девушкой Ниной и, во-вторых, не открыл цели своего при­езда администратору гостиницы, большому энтузиасту по части местного фольклора — сказок, ле­генд и особенно тостов.
Итак, кадр 49. Шурика знакомят в ресторане с местными тостами и потчуют молодым вином. Это уже далеко не первый тост, но зато самый трогательный для Шу­рика.
«...Птичка стала подниматься все выше и выше, но очень скоро обожгла себе крылья и упала на самое дно глубокого ущелья. Так выпьем же за то, чтобы никто из нас, как бы высоко он ни зале­тал, никогда не отрывался от коллектива».
Шурик неожиданно всхлипы­вает.
- Что такое, дорогой? — спра­шивают его.
- Птичку жалко! — И разража­ется бурными детскими слезами.
Идет репетиция. Рядом с Шури­ком — Демьяненко — режиссер-постановщик «Кавказской пленни­цы» Леонид Гайдай. Вместе с ак­тером он сотрясается в рыданиях.
- Птичку жалко... Вот так. Хо­рошо. Давайте снимать.
- Кадр 49, дубль 1,— сказал ассистент. Отсняли семь метров.
- А теперь, Саша, попробуй так,— говорит режиссер.— Ты страшно огорчен, но ты мужчина, ты держишь себя в руках, ты полон достоинства. «Птичку жал­ко!» И, сжав зубы, скупо, по-мужски плачешь.
Перед пятым дублем у Саши Демьяненко высохли слезы, при­шлось сделать глицериновые. Припудрили нос. Снова съемка... Растрепанный парень в вылиняв­шей ковбойке наконец плачет вполне удовлетворительно. Дубль удался.
В 24.00 Леонид Гайдай, поста­новщик картин «Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщи­ки», «Деловые люди», «Опера­ция «Ы»...», дал интервью:
- Вероятно, я от комедии ни­когда не откажусь. Этот жанр постоянно привлекает меня. Одна­ко не всякую кинокомедию я взялся бы поставить. В послед­нее время у нас появилось доста­точно много так называемых «бытовых» комедий, с лирически- камерным сюжетом, мягким юмором, незатейливым конфлик­том.
Такие фильмы, разумеется, нужны. Однако мне ближе сати­ра, гротеск, эксцентрика.
Я люблю острый ритм, быстрый темп, резкий монтаж, кинотрюки, очень люблю пантомиму... В ки­нокомедии, на мой взгляд, долж­но быть как можно меньше слов, а те, которые есть, обяза­ны быть лаконичными, отточен­ными, бьющими точно в цель.
- Леонид Иович, а не кажется ли вам, что именно таких острых, смешных слов подчас и не хвата­ет вашему сценарию? В нем достаточное количество смешных ситуации, интересно придуманных сцен, однако реплики действую­щих лиц невыразительны.
- Может быть... Мне трудно об этом судить, так как вместе с Я. Костюковским и М. Слободским я являюсь автором сценария. Но взгляните на режиссерский сце­нарий, нет, не на лицо страницы, а на ее оборот,— он весь испи­сан. То, что вы прочитали, еще не окончательный вариант, во мно­гом он «варится» здесь, на съе­мочной площадке, случается, что мы заново придумываем целые сцены. Наш фильм — труд кол­лективный. Вместе с актерами мы отрабатываем реплики, и частень­ко на репетиции экспромтом рождаются новые, подсказанные самими героями фильма.
В картине «Кавказская плен­ница» зрители снова встретятся с полюбившейся «троицей» — Ю. Никулиным, Г. Вициным и Е. Моргуновым (Балбес, Трус и Бывалый).
- Я люблю этих актеров,— рассказывает Л. Гайдай,— нас свя­зывает долгая творческая друж­ба. С большим трудом отыскал я их для «Пса Барбоса», наделил именами-масками, и с тех пор они, почти как литературные ге­рои, вырвались из-под моей опе­ки и самостоятельно гуляют по свету. Их приглашают сниматься другие режиссеры, для них даже специально пишут сценарии. В моем фильме самые смешные эпизоды отведены Трусу, Балбесу и Бывалому. Надеюсь, не подве­дут !
Познакомятся зрители и с де­бютанткой в кино — Натальей Варлей, играющей роль Нины, той самой «ослепительной» де­вушки, в которую влюбился Шу­рик. Наташа недавно окончила цирковое училище, она воздуш­ная эквилибристка. Эта профес­сия очень пригодится ей на съем­ках, ее героине неоднократно придется выходить из трудных положений, проявляя смелость и ловкость. В фильме снимаются Владимир Этуш, Фрунзик Мкртчян, Р. Ахметов. Оператор К. Бровин.

Н. Орлова
"Советский экран"
15-1966

Печать

SahakyanՀարցրեք որեէ հայաստանցու, թե ո՞վ է ՄՀԵՐ ՄԿՐՑՉՅԱՆԸ, կպատասխանի. «Ֆրունզի՞կր... Ո՞վ չգիտե Ֆրունզիկ Մկրտչյանին»:
Ստացվում է, որ Մհեր գրում ենք, Ֆրունզիկ կարդում:
Փշոտ Մհերին հանդիպելու համար ՈԶՆԻՆ մեկեեց Ծադկաձոր, գրողների ստեղծագարծական տուն, և ծաղիկների մեջ գրի առավ Մհեր Մկրտչյանի փշոտ մտքերը:
Լինելով մեծ ճանաչում գտած տաղանդավոր դերասան, նա հատկապես վերջին տարիներս շատ է նկարահանվում: Այնուհանդերձ, դժգոհ է: Զրույցից հետո կարճ ժամանակով մեկնեց ԱՍՆ և Կանադա՝ հայաբնակ շրջանների թատերասերների խմբերում հանդես գալու Պադտասար աղբարի դերով: Ուստի զրույցն սկսվեց վերջից:

 

Ֆրունզիկ Մկրտչյան

- Ո՞վ է Պաղտասար աղբարը:
- Ես եմ, ո՞վ է, - պատասխանեց Մհեր Մկրտչյանը:
- Ինչպե՞ս թե'Դուք եք, - զարմացւսվ ՈԶՆԻՆ:
- Պաղտասարը ծիծաղելի և դյուրահավատ մարդ է, որին խաբում են և բամբասում:
- Մի՞թե Ձեզ էլ են խաբել ու բամբասել:
- Շա՜տ:
- Իհարկե, ինչպես շատերը, Դուք ևս սուրբ չեք, - միջամտեց ՈԶՆԻՆ:
- Սուրբ մարդ չկա,- համաձայնեց Մհերը, - բայց չափ պե՞տք է, թե՞ չէ:
- Ընդհանրապես՝ Դուք Ձեզ համե՞ստ եք համարում:
- Ատելով-ատում եմ փոքրամիտներին: Ես իմ արժեքը գիտեմ: Ճանաչում եմ ինձ: Կարևորն այն է, որ մարդն ինքն իրեն ճանաչի: Մանավանդ արվեստում: Սիրում եմ համեստ մարդկանց, բայց չեմ սիրում համեստ կարողության տեր դերասաններին: Կամ՝ լավ, կամ՝ բոլորովին, ահա իմ նշանաբանը:
- Ձեզ ամենուր դեմքով ճանաչում եՆ: Ինչպե՞ս եք զգում այդ ժամանակ:
- Իմ մասնագիտությունն այնպիսին է, որ ինձ ճանաչում են: Սովորական է դարձել:
- Կարելի՞ է ատել մի դերասանի, բայց նրա հետ սեր խաղալ բեմում:
- Եթե տաղանդավոր դերասան Է, բեմում մոռանում եմ ատելությունս և նույնիսկ սիրահարվում:
- Ինչպե՞ս եք զգում ներկայացումից առաջ և հետո:
- Ներկայացումից առաջ հուզվում եմ, բարկանամ, վիրավորվում, առանձնանում, իսկ ներկայացումից հետո մեքենայով երկար շրջում եմ, նույնիսկ ուշացած անցորդներին տուն տանում...
- Եղե՞լ է, որ դահլիճում զգաք որնէ մեկի սառը հայացքը:
- Ամեն անգամ մի հոգի լինում է: Ինձ միշտ թվում է՝ նա կամ շատ խելոք է, կամ շատ հիմար: Մեծ մասամբ՝ վերջինն է լինում:
- Իսկ եղե՞լ է՝ բեմում մոռանաք, որ բեմ է, այնքան տարված լինեք գործողությամբ:
- Ամեն ներկայացման մեջ մի քանի ուժեղ տեսարաններ կան, երբ ես լրիվ մոռանում եմ, թե ներկայացում է, կամ ես դերասան եմ:
- Ինչպես ե՞ք քնում գիշերները:
- Վատ: Ընդհանրապես քիչ եմ քնում, այն էլ՝ ինքնաթիռներում և... գրիմի ժամանակ:
- Երբնէ մտածե՞լ եք մահվան մասին:
- Հաճույքով: Ինձ միշտ թվում է, թե ապրելու եմ 54 տարի (հիմա 52 տարեկան եմ): Բայց մի գուշակ ասել է՝ 74 տարի պիտի ապրես: Հավատում եմ, որ նա ավելի ճիշտ է: Դա ինձ ոգևորում է:
- Իսկ, ներեցեք, ոգելից խմիչք օգտագործո՞ւմ եք:
«Հիմա՞», - կասեր Շերենցը (մի անգամ տղաս նրան հարցրեց ժամը քանիսն է, ՇԵրենցն ասաց՝հիմա՞):
Այո, երբեմն օտագործում եմ: Լինում է՝ տարիներով չեմ օգտագործում: Հիմա Էլ լրիվ երդվել եմ՝ հրաժարվել: «Հին օրերի երգը» կինոնկարում «սև թուղթը» ուտելու համար ստիպված հարբեցի: Իսկ երբ ինձ ֆիլմում պետք է ծեծեին, պահանջեցի, որ իսկապես ծեծեն: Տեսնո՞ւմ եք այս սպիները:
- Ցույց մի տվեք, թե չէ կասեն ավտովթարից է..., - ժպտաց Ոզնին, ապա շարունակեց հարցերը,
- Երբևէ նախանձե՞լ եք մարդկանց:
- Ինչի՞ համար: Թերևս՝ բարի նախանձով նախանձել եմ... Չապլինին: Հանճար է: Ընկում է գետնին և փոխանակ փոշին թափ տալու՝ Փողկապն է ուղղում:
- Չապլին... որոշ հայեր կրում են այդ անունը: Ի դեպ ե՞րբ իմացաք, որ Ֆրունզե անունը... ազգանուն է:
- Հրաչյա Ներսիսյանն ասաց: Առաջին անգամ տեսա թատրոնի բակում:
«Ի՞նչ է անունդ», - հարցրեց:
Պատասխանեցի՝ Ֆրունզե: Ասաց. «Да, бывает»: Հետո կրկին դիմեց ինձ. «Աֆիշը կարդա, տես՝ հոս ի՞նչ պիտի խաղան այսօր»: Նայեցի, նայեցի, մի կերպ կարդացի, հուզված պատասխւսնեցի՝ «Օթելլոն է»: «Ե՜ս կխաղամ, թե՞ անոնք», - ասաց: Ասի՝ դու, կխաղաս, վարպետ: Ասաց «Да, бывает»: Գնաց տասը քայլ, շուռ եկավ՝ «Լսիր, դու, Կատովսկի»... Ես այդտեղից զգացի, որ իմ անունը ազգանուն է:
Առաջին անգամ ո՞վ է գրել Ձեր մասին՝ որպես դերասանի:
- Ռուբեն Զարյանը: 17 տարեկան տղա, 80 տարեկանի դեր էի խաղում «Թշնամիներ» պիեսում: Հետո «Ռևիզորում» խաղում էի Խլեստակով: Ռուբեն Զարյանը եկավ, տեսավ, գրեց. «Մհեր Մկրտչյանը Խլեստակովի դերը լավ է խաղամ, բայց լենինգրադցի չէ, այլ լենինականցի»:
- Վարդան Աճեմյանի կարծիքն ինչպիսի՞ն էր:
- Նա ինձ Երևան հրավիրեց: Աճեմյանն ասում էր՝ երբ Ֆրունզիկին դերը տալիս ես, առաջին հերթին կատվի նման նայում է, որ բերանը չվառի: Հետո սկսում է երկար տնտղել: Միանգամից չի ուտում: Սկսում է կռիվները հեղինակի հետ, հետո կռվում է դերի հետ, դերից հետո կռվում ինքն իր հետ: Կռվում է այնքան, որ հեղինակին էլ սիրի, մյուսին էլ սիրի, իրեն էլ սիրեն...
- Այնուհանդերձ Ձեր առաջին ուսուցիչն ով է:
- Մերըս՝ Սանամը: Անցյալ օրը բացեցի մորս աշխատանքային գրքույկը: «Սանամ» էր գրում ստորագրության փոխարեն, «մ» տառն էլ ծռվա՜ծ-հոգնա՜ծ: Գրելիս հոգնել էր մերըս, մինչև մ-ին հասնելը: էնտեղ գրված է կրթություն՝ տարրակա՞ն, միջնակա՞րգ, թե՞ բարձրագույն: Գծված էր «տարրականի» տակ: Մի բան, որ պակաս է բոլոր բարձրագույն և միջնակարգ ավարտածներիս: Մայրս ուներ տարրական կուլտուրա, ուներ տարրական կրթություն, որ չունենք մենք այսօր:
- Ո՞րն է Ձեր երազած կատակերգական դերը:
- Քաջ Նազարը:
֊ Ո՞րն է Ձեզ համար աշխարհի ամենագեղեցիկ քաղաքը:
֊ Լենինականը:
- Ճի՞շտ է, որ լենինականիներին հարցրել են, թե ինչո՞ւ միայն Յուրի Վարդանյանը չեմպիոն դարձավ, պատասխանել են. «Նրան ուղարկեցինք, նա՝ դարձավ...»:
- Չգիտեմ, բայց ինքնաթիռում մի լենինականցի ասաց. «Հեչ ինքնաթիռ չեմ սիրե»: «Այդ դեպքում ավտոմեքենայով գնացհք»,- խորհուրդ տվեցի ես: «Չէ, ավտոն վտանգավոր է,- պատասխանեց նա, - վերջերս մի ինքնաթիռ ընկել է վրան...»:
- Եթե ոսկե ձուկ բռնեք, և նա կատարի Ձեր ցանկությունները, ի՞նչ կխնդրեք:
- Որ վերացնի բամբասանքը, անտարբերությունը, նախանձը:
- Ուրիշ ի՞նչ խնդիր է Ձեզ հուզում:
- Ամեն մարդ իր տեղում լինի:
- Մենք էլ ցանկանամ ենք, որ Դուք էլ Ձեր տեղում լինեք՝ մայր թատրոնում... Եվ հետո միասին մտածեք մի շատ կարևոր հարցի մասին, այն, որ բոլոր տաղանդավոր մարդիկ իրար հետ լինեն, միասին ազգօգուտ գործ կատարեն, ոչ թե խանգարեն կամ ատեն իրար, - մաղթեց փշոտ ՈԶՆԻՆ:
- Շնորհակալություն,- ասաց փշոտ Մհերը, - մինչև նոր հանդիպումներ ՈԶՆՈՒ փշերի վրա...

hamaynapatker-19.2002ԱՐԱՄԱՑԻՍ ՍԱՀԱԿՑԱՆ
1984թ.

«
Համայնապատկեր» № 19-2002
ԳՈՐԾԱՐԱՐ 7-9 (183-185)  2014 թ. հուլիս-սեպտեմբեր

Печать

ՄՀԵՐ ՄԿՐՏՉՅԱՆԲնությունը ՄՀԵՐ ՄԿՐՏՉՅԱՆԻՆ օժտել է ծիծաղ պարգևլու նախանձելի շնորհով: Նրա արվեստի հմայքը անսպառ հումորն է՝ անկեղծ ու վարակիչ: Եթե մտովի վերհիշենք թատրոնում և կինոյում անձնավորված նրա բոլոր հերոսներին, որոնք հիմնականում կատակերգական են, հավանաբար, նրանց պարգևած ծիծաղը կհնչի փոթորկի ուժգնութամբ...
Ո՞րն Է այս արվեստի ստեղծագործական արարումի ուժը, հանդիսատեսից այդքան հեշտորեն ծիծաղ «կորզելու» գաղտնիքը: Ամենից սռաջ կյանքի ծիծաղելին բնական ու անսեթևեթ խաղով, կերպավորման անճիգ ձիրքով մատուցելու վարպետությունը: Նրա հումորը դերասանական տեխնիկայի խաղ չէ, այլ իրական կյանքի զգացողությամբ ծնված անմիջական զրույց, որն առատորեն հորդում է դահլիճ: Եվ հանդիսականը վստահ, որ չի խաբվում, լիաթոք արձագանքում է դերասանի ամեն մի ռեպլիկին, աշխուժանում նրա յուրաքանչյուր շարժումից:
Կատակերգակ արտիստն իր համար անսովոր դրամայի և ողբերգության ժանրերում հրաշալի է ներկայացրել իր հերոսներին, ողբերգական և քնարական նուրբ շունչ հաղորդելով:
1959-ին ռեժիսոր Համասի Մարտիրոսյանը նրան հրավիրեց նկարահանվելու «01-99» կարճամետրաժում: Գրեթե անեկդոտային կառուցվածք ունեցող այս ֆիլմում արտիստն ստեղծեց հիրավի կինեմատոգրաֆիական հյութեղ մի կերպար: Այո, Գարսևանը մեծ էկրան տանող ճանապարհի առաջին լուրջ փորձությունն էր: Հետագայում ևս նա «Տերն ու ծառան», «Լուսանկար», «Հուշարձան» և այլ կարճամետրաժներում ստեղծեց հավաստի, մի դեպքում զուտ կատակերգական-գրոտեսկային, մեկ այլ դեպքում՝ տրագիկոմիկական կերպարներ:
ՄՀԵՐ ՄԿՐՏՉՅԱՆՍակայն Մհեր Մկրտչյանի կինեմատոգրաֆիկական առաջին լուրջ քայլերը կապված են Հայկինոյի ինքնատիպ ռեժիսորներից մեկի՝ վաղամեռիկ Հենրիկ Մալյանի անվան հետ: Բարձր պրոֆեսիոնալիզմ, կերպարին ազգային դեմք ու դիմագիծ հաղորդելու կարողություն, էկրանի ճշմարիտ զգացողություն՝ հատկանիշներ, որոնք հնարավորություն տվեցին նրան դասվելու հայրենական կինոյի ինքնատիպ անունների շարքում: Այդ ամենը հիանալի դրսևորվեց հիշյալ ռեժիսորի նկարահանած ժապավեններում. Արսենից {«Նվագախմբի տղաները», համահեղինակ'Հ. Մարգարյւսն) մինչև Գասպար («Եռանկյունին»), Իշխան («Մենք ենք, մեր սարերը»), Հովսեփ («Հայրիկ»), Ափրո («Նահապետը») և Գրիգոր աղա («Կտոր մը երկինք»): Կերպարներ, որոնց միավորում է մի շատ արժեքավոր հատկանիշ, բոլորն Էլ ստեղծված են ազգային վառ գույներով, հայ մարդուն բնորոշ նկարագիր, ճակատագիր ունեն: Նրանք նաև սրամիտ են, աշխատասեր, կենսուրախ, միաժամանակ թախծոտ ու երազող: Այս շղթայի բարձրակետը մեր կարծիքով, Գասպարն է՝ վիպական մի կերպար, որը շատ բանով է հիշեցնում մեր հեքիաթների հերոսների: Դերասանի ներկապնակն իր ամբողջ գունեղությամբ մեզ ներկայացավ եղբոր՝ Ալբերտ Մկրտչյանի ֆիլմերում ունեցած նրա մասնակցության շնորհիվ: Փաստորեն, սկսած իր կուրսային («Լուսանկարը») և դիպլոմային («Հուշարձան») աշխատանքներից, Ալբերտը չնչին բացառություններով իր բոլոր ֆիլմերի գլխավոր հերոսների դերում տեսել Է Մհեր Մկրտչյանին և չի սխալվել: Խոսքը և՝ «Բովտուն» (ըստ Մուշեղ Գալշոյանի վեպի), և՝ «Հին օրերի երգը», և՝ «Մեր մանկության տանգոն» հայտնի ֆիլմերի մասին Է, ուր դերասանի տրագիկոմիկական տաղանդը հորդում է իր ամբողջ շռայլությամբ: Հատկապես վերջին երկու աշխատանքները լայն արձագանք առաջացրին հանդիսատեսի շրջանում, երկուսն էլ միութենական կինոփառատոներում նշվեց պատվաբեր մրցանակներով, արժանացան ՀՀ պետական մրցանակի: Եվ, ինչ խոսք, որ դրանց հաջողությունը շատ բանով պայմանավորված Էր նաև Մհեր Մկրտչյանի պրոֆեսիոնալ ու ճշմարտապատում խաղով: Դրանցում և՝ հուշն է հարազատ քաղաքի, ծննդավայրի, և՝ կարոտը հարազատ մարդկանց նկատմամբ, դեմքեր, որ գալիս ու անցնում են մեր հայացքի առջևով, և մենք էլ նրանց պես ապրում ենք փոքր ու մեծ ուրախություններով, ավա՜ղ, նաև վշտերով ու զրկանքներով...

ՀԱԿՈԲ ՄԱՐՏՈՒՆԻ
"Էկրան"
N 7,1990, էջ 4 - 7։

Печать

4 июля ему исполнилось бы 79 лет. В Армении Мкртчян - настоящий национальный герой. На одном из центральных проспектов Еревана стоит огромный портрет, с которого на прохожих с грустной улыбкой смотрит этот самый, пожалуй, известный и обожаемый всеми армянин. Кстати, сами армяне своего любимца называют иначе - Мгером.

Фрунзик (Мгер) Мкртчян«Вообще-то родители назвали своего пер­венца Фрунзиком, - рассказывает брат актера Альберт Мкртчян. - Наверное, в честь советского военачальника Михаила Фрунзе. В трид­цатых годах армян обвиняли в национализме, вот они и стали давать детям странные имена. Появились Роберты, Альберты, Фрунзики. А когда много лет спустя Театр им. Сундукяна, в котором работал брат, гастролировал по Лива­ну, местные армяне назвали его Мгером. Это библейское имя, которое в переводе обознача­ет Солнце».
Сегодня брат Фрунзика Альберт Мушего­вич - художественный руководитель Ереван­ского театра им. Мгера Мкртчяна. На здании театра - мемориальная доска с барельефом в виде знаменитого профиля актера.
«Нет, брат никогда не стеснялся своей внешности, - смеется Альберт. - А глядя на тех, кого природа не наделила таким же носом, как у него, всегда удивлялся. У всех ар­мян такие носы. У меня, что, не такой разве?»

Мкртчян-младший пусть и не как две капли воды, но очень похож на Фрунзика. По про­фессии Альберт Мушегович - кинорежиссер, окончил ВГИК. Кстати, в своей дипломной работе Альберт снял брата.

Фрунзик (Мгер) Мкртчян«Фильм назывался «Фотография» и длился всего 15 минут. Альберт дал ему роль отца, сын которого погиб на войне. Фрунзик сумел заставить зрителей первые 10 минут умирать от смеха, а последние пять - плакать».
Фрунзик Мкртчян стал легендой уже при жиз­ни. Говорят, у актера даже было два паспор­та - один официальный, а другой - подарок друзей, в котором так и было написано - «Мгер Мкртчян». Хотя паспорт народному кумиру был без надобности. Когда вместе с Вахтан­гом Кикабидзе и Георгием Данелия Фрунзик отправился в Кремль получать Государственную премию за фильм «Мимино», охранники потребовали у них предъявить документы. На что Мкртчян с укоризненной улыбкой отве­тил: «Разве иностранные шпионы в Кремль без документов ходят?» Разумеется, лауреа­тов пропустили без досмотра. Не нуждался Мкртчян и в деньгах.
Фрунзик (Мгер) Мкртчян«Мне совсем недавно рассказали такую историю, - продолжает Аль­берт Мкртчян. - Как-то Фрунзику неожиданно пришла в голову идея слетать в Сочи. Он во­обще был спонтанным человеком - мог сидеть- сидеть, а потом подхватиться и отправиться на другой конец Советского Союза.
Так и в тот раз, взяв с собой друга, Фрунзик уже через несколько часов был в Сочи. В кармане у него была 1000 рублей. Отдохнув на курорте и погуляв в ресторанах, друзья вернулись в Ереван. В кармане у Фрунзика попрежнему лежала тысяча рублей».
Фрунзик (Мгер) МкртчянПопулярность у Мкртчяна была фантасти­ческая. Как-то, уже после выхода на экраны фильма Георгия Данелия «Мимино», Фрунзик на несколько дней прилетел в Москву. Вместе с братом они торопились на важную встречу, и Фрунзик предложил добраться на нее на метро. «Мы еле-еле втиснулись в вагон, - вспомина­ет Альберт. - Народу - не протолкнуться: кто читает, кто дремлет. Однако уже через тридцать секунд, после того как Фрунзик оказался в ваго­не, все принялись аплодировать. Брату стало неловко, и на следующей станции мы вышли».
                                                      Народный депутат

Фрунзик Мкртчян и Юрий Никулин

Несмотря на всеобщее обожание, в лич­ной жизни Фрунзик был несчастлив. После не­продолжительного первого брака он встретил удивительно красивую студентку театрального института Донару. Как и все женщины, она не устояла перед обаянием Фрунзика и в скором времени стала его женой. У пары родилось двое детей - сын Вазген и дочь Нунэ. Актер их обожал, из каждой поездки привозил массу игрушек. Но чаще всего он тут же отнимал их у детей и начинал играть сам.

Альберт и Фрунзик (Мгер) Мкртчяны«Ему все было интересно, - говорит Аль­берт. - Как устроены, например, игрушечные голуби, которые взлетают в небо и потом воз­вращаются к тебе в руки. Фрунзик разбирал их, пытаясь понять устройство механизма. И, разумеется, потом не мог собрать обратно. Он до конца жизни чему-нибудь удивлялся. Не мог, например, понять, как работает телевизор. Как это фильм из Америки доходит до Еревана. Разбирал приемник, раскручивал все, а потом даже мастер не мог ничего починить».
Донара всюду сопровождала мужа. В «Кавказской пленнице» она сыграла жену во­дителя товарища Саахова, которая печально рассказывает герою Юрия Никулина о мест­ных обычаях - похищении невест.
С каждым днем поведение Донары станови­лось все более и более странным. Она устраи­вала мужу жуткие сцены ревности. Наконец, Фрунзик не выдержал и по совету друзей обратился к врачам. Приговор медиков оказался страшным - шизофрения. Когда усилия местных специалистов оказались бессильны, Донару отправили в психиатрическую клинику во Франции.
Фрунзик (Мгер) МкртчянЛичная жизнь Фрунзика со временем вроде начала налаживаться. Он познакомился с очаровательной женщиной. Тамара была до­черью председателя Союза писателей Арме­нии Оганесяна. Рассказывают, что, когда актер в очередной раз отправился в загс, один из друзей пожурил его, мол, не зачастил ли он в это учреждение. На что Фрунзик со свойствен­ным ему юмором ответил: «Чаплин вообще раз восемь женился. Я что, хуже?» Увы, но и этот брак не принес Мкртчяну счастья. «Был ли он замкнутым человеком? - рас­суждает Альберт Мушегович. - Нет, он же жил среди людей. И в то же время жил один. Однажды его спросили, почему он один ходит по ночным улицам, Фрунзик удивился: «Почему один? Кошки ходят, собаки. Так что я не один».
Фрунзик (Мгер) МкртчянОн был удивительно тонким и добрым человеком. Даже чересчур добрым. Все имели к нему претензии, а он ни к кому их не имел. Фрунзик был настоящим народным депутатом, неофициальным, разумеется. Помог тысячам людей. Ему же никто не мог отказать...»
Дочь Нунэ к этому времени вышла замуж и уехала с мужем в Аргентину. Смыслом жизни Фрунзика стал сын Вазген. Однако поведение юноши тоже стало настораживать отца. Ваз­гена показывали лучшим врачам-психиатрам, которые, увы, ничего не смогли сделать. Мальчику по наследству передалась психи­ческая болезнь матери. Рассказывают, что, когда Вазгена на какое-то время поместили в ту же французскую клинику, где находилась Донара, они даже не узнали друг друга.
Фрунзик (Мгер) МкртчянВ последние годы жизни Фрунзик отказался от кино, сосредоточив все силы на создании своего театра.
- 28 декабря 1993 года я весь день про­вел у него дома, - рассказывает Альберт Мкртчян. - Мы сиде­ли, разгова­ривали об искусстве. Фрунзика интересовало только это. Помню, он в очередной раз поста­вил кассету с «Адажио» Альбинони, которое собирался использовать в своем следующем спектакле. Потом я уложил его спать и на несколько часов поехал домой. Было пять вечера. Добравшись до дома, я тут же при­нялся названивать Фрунзику - у меня было какое-то недоброе предчувствие. Мы вообще с ним очень чувствовали друг друга. Так и в тот день я пытался дозвониться до него. Хотя и понимал, что это невозможно: телефон Фрунзика был неисправен, и с него можно было только звонить, а не принимать звонки. А в семь вечера мне позвонили и сказали, что Фрунзика больше нет. Ему стало плохо, и «скорая» уже ничего не могла сделать. Инфаркт. Ему было 63 года.

Фрунзик (Мгер) Мкртчян

Поначалу правительство хотело перенести похороны на 2 января. Но я не согласился. Армения прощалась с братом 31 декабря. До пантеона, где находится его могила, за гробом шли тысячи людей. В ту новогоднюю ночь армяне пили первый бокал, не чокаясь и мол­ча... Фрунзе оплакивал весь армянский народ. Распавшаяся огромная страна потерю артиста почти не заметила... Время, когда появление Фрунзика в московском метро пассажиры встречали аплодисментами, ушло навсегда.

Нунэ умерла через пять лет после того, как не стало Фрунзика. Вазгена после смерти бра­та я усыновил. Но в прошлом году его тоже не стало. Цирроз печени. 33 года ему было.

Фрунзик (Мгер) МкртчянТрагичная ли была у Фрунзика жизнь? А у какого большого художника жизнь не трагич­на? Это, наверное, плата за тот талант, кото­рым их наградил Господь. Фрунзик, конечно, понимал, какой он актер. Но никогда не пока­зывал это. Потому что он был Человек с боль­шой буквы, как писал обожаемый им Горький.
Кто после него остался? Народ, который его обожает. Я остался, наша младшая сестра, наши внуки. Так что род Мкртчянов про­должается. Кто-нибудь из него обяза­тельно будет таким же талантливым, как Фрунзик».

журнал "Хачкар' Фрунзик МкртчянМы выражаем благодарность сотруднику Министерства Диаспоры Республики Армения Вардану Петросяну за содействие и помощь в установлении контактов с братом Мкртчяна Альбертом и другом семьи Хачиком Шарояном, предоставившим фотографии к материалу.

журнал "Хачкар"
07 - 2009

Печать

Резо ГабриадзеРЕВАЗ ГАБРИАДЗЕ
Это случилось несколько лет тому назад. Когда раздался звонок, я чистил зубы. Со стаканом воды в левой руке и торчащей изо рта зубной щеткой открыл дверь.
Передо мной стояла сверхмодно одетая высоченная девица. Она пренебрежительно протянула пакет и сказала, глядя мимо меня:
— Это просто моя любезность. Я не курьер и не обязана ничего доставлять вам.
Я попытался поблагодарить ее, но зубная щетка, торчавшая во рту, превратила мою благодарность в коровье мычание.
Девица презрительно отвернулась и ушла.
В пакете была бумага со штампом Высших сценарных курсов и рукопись.
Бумага сообщала, что слушатель курсов, автор прилагаемого сценария, по мнению руководителя, с которым согласна и дирекция, подлежит отчислению «за профнепригодностью».
Мне, как председателю совета курсов, предлагалось ознакомиться с рукописью и скрепить подписью решение об отчислении.
Мы сами установили такой порядок на курсах: экзамен экзаменом, но работа над рукописью в первом полугодии должна окончательно выявить творческие возможности слушателя, и тогда только можно решить вопрос, заниматься ему дальше или быть отчисленным.
Вечером, перед сном, я стал читать сценарий слушателя Реваза Габриадзе. Он назывался «Необыкновенная выставка».
Какой там сон! Я читал, и смеялся, и плакал над судьбой трогательного героя этого сочинения. Автора этого сценария, Резо Габриадзе, я не только не согласился отчислить, но взял в свою мастерскую. Он закончил у меня сценарий, который стал его дипломной работой, закончил и наши Высшие сценарные курсы. Учеба Резо, правда, проходила довольно своеобразно. То он являлся ко мне рано утром и спрашивал разрешения уехать на неделю в Тбилиси к больной тете. То заболевал дядя, то близкий друг. Какие-то на редкость хлипкие были в Тбилиси родственники и друзья у нашего Резо. И болели они месяца по два. Отказывать же в разрешении Резо уехать было невозможно,— на вас смотрели такие печальные, такие грузинские глаза.-
Реваз Габриадзе давно уже стал одним из самых своеобразных, самых талантливых авторов грузинской кинематографии.
На сей раз Габриадзе вместе с тоже очень своеобразной и талантливой писательницей Викторией Токаревой и режиссером Георгием Данелия написали сценарий для «Мосфильма».
Но до чего же грузинская картина родилась на этой московской студии!


Мимино«МИМИНО»
Всякий фильм первыми же своими кадрами как бы условливается со зрителями о том, что именно им предстоит смотреть — серьезное или нечто шутливое, бытовую драму или фантастическое происшествие, сказку или комический сюжет.
Фильм «Мимино» я затруднился бы причислить к какому-нибудь определенному жанру. В нем много комедийных ситуаций, но в то же самое время есть сцены иного плана, никак не укладывающиеся в наши привычные представления о комедийном жанре.
Сами авторы называют свое произведение притчей.
Я, правда, никогда не слыхал о притчах с комическим уклоном, но... не будем придирчивы и не будем считать жанровые признаки чем-то железобетонным,— все на свете изменяется, почему бы не изменяться и им, признакам жанра?
Итак, история летчика, точнее, вертолетчика, Валико Мизаидари. Действие происходит, конечно, в Грузии. Летит над горами вертолет и перевозит все, что придется,— почту, людей, баранов, а однажды, уступив просьбам старой женщины, пилот даже поднял в небо подвязанную к вертолету корову. Это стоило летчику выговора, но как было отказать старухе, которой нужно отвезти корову на базар подальше от родных мест, где все знают, какой у этого животного отвратительный характер?
Летит над горами вертолет, и летит над горами другой вертолет, и в небе, над величественными горами, происходит между ними по рации такой разговор:
— Валико, у тебя какой размер?
— Сорок первый. А что?
— Мне Нателла югославские туфли купила. Не лезут...
— Слушай, а ты Андро отдай. У него тридцать девятый
—  Г-13, Г-15, — раздается в рации железный голос,— немедленно прекратите засорять эфир! Как поняли? Прием!
— Поняли,— виновато отзывается Валико.
А по рации снова звучит железный голос строгого начальника:
— А если хотите правду знать, то у Андро не тридцать девятый, а сорок третий. Тридцать девятый у меня...
Вот такое сочетание величественных гор, парящих в небе вертолетов и бытовой болтовни о ботинках — это как бы опознавательный стилевой знак фильма.
Что же побуждает Валико оставить родные места, оставить свою Грузию и отправиться в Москву?
Может быть, непогода в далекой Индии, из-за которой воздушный красавец лайнер приземлился в Тбилиси... И из лайнера вышел командир, который узнал в скромном вертолетчике Валико своего друга по летному училищу, а узнав, познакомил его с двумя стюардессами, одна из коих была так хороша, так ласково улыбалась, когда командир лайнера объяснил, что прозвище вертолетчика «Мимино» означает «Сокол», и так хорошо сказала: «Похож»,— и такими синими глазами взглянула на Валико, прощаясь...
Впрочем, может быть, эта встреча была не единственной причиной, а лишь последним толчком, но только Мимино действительно уехал в Москву, искать путь в большую авиацию.
Легко оставил он родной дом, милую учительницу Лали, что садилась к школьному фортепиано и играла всякий раз, когда замечала, что Валико вернулся к себе домой и может услышать ее игру.
В Москве, в номере гостиницы «Россия», происходит важнейшее событие фильма — встреча грузина Валико и армянина Хачикяна.
Внезапно Валико попадает в беду, его должны судить за то, что он разгромил квартиру случайно встреченного обидчика своей родной сестры. И вот тут-то во всю силу проявляется характер нового друга. Хачикян тяжело переживает беду Валико, он готов дать на суде любые показания, лишь бы выручить своего друга, говорит то одно, то другое, и все это окрашено такой трогательной заботой, таким страстным желанием помочь, выручить. (Это одна из лучших, как принято выражаться, «концертных» сцен замечательного актера Мгера Мкртчяна.)


Георгий ДанелияГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ
Он рос в кинематографической семье, ребенком его снимали в «Георгии Саакадзе», но когда вырос, поступил не во ВГИК, а в «нормальный» архитектурный институт и несколько лет работал архитектором. Но вот в «Литературной газете» появилось объявление о наборе на двухгодичные режиссерские курсы «Мосфильма». Это объявление лишило Данелия покоя. Он отправился к Михаилу Константиновичу Калатозову за советом, пытаться ли ему поступать на эти курсы. Гия заранее вызубрил ответ на неизбежный вопрос, почему он хочет стать кинорежиссером. «Потому, что кино — искусство синтетическое, а я люблю и живопись, и литературу, и театр, и музыку, которые все объединяются в кино!»
Калатозов действительно задал ему этот вопрос, и Данелия ответил так, как вызубрил заранее.
Был Михаил Константинович из молчунов, и Данелия был таким же. Вот они молчали, молчали несколько минут. Наконец Калатозов задал еще вопрос: занимается ли Гия фотографией? Да, занимаюсь. Еще помолчали. Знает ли иностранные языки? Опять молчат. Участвовал ли в самодеятельности? Молчат. Любит ли музыку? Тут Гия вспомнил снова, что кино — искусство синтетическое и, следовательно, он должен любить музыку и еще живопись. Умеет ли он на чем-нибудь играть? Да, на барабане.
Снова долгое молчание. «А пишете ли вы рассказы, очерки?» «Нет, не пишу». Опять молчат. Данелия понял, что пора уходить. И пошел.
Он уже был в дверях, когда Калатозов заметил у него в руке папку. «Это что?» — спрашивает. «Рисунки». «А почему не сказали, что рисуете?» «А вы не спрашивали». «А можно посмотреть?» «Пожалуйста». Рисунки Калатозову очень понравились.
И вот пришел Данелия поступать на курсы. Видит, в основном явились на экзамен театральные режиссеры, у которых язык «работает» очень хорошо. «Нет,— подумал Данелия,— не попаду».
Когда он вошел в павильон, где проходил экзамен, и посмотрел на экзаменаторов, ему дурно стало.
В те времена, только-только появились лампы дневного света, и в новом, только что построенном блоке эти лампы освещали весь цвет мосфильмовской режиссуры, сделав всех синими.
Тут были синий Довженко, и синий Ромм, синий Пырьев, и синие Рошаль, Калатозов, Юткевич, Трауберг...
За ними во втором ряду стояли синий Воинов, синий Гайдай и другие синие режиссеры — человек пятьдесят.
Посреди павильона стоял один стул, и Данелия сел на него.
Синий Калатозов, желая ему помочь, спросил: «Почему вы решили стать режиссером?»
«Потому что кино—искусство синтетическое»,— быстро ответил Гия Данелия. Отвечал он односложно. Рисунки его всем понравились, особенно Довженко. Он спрашивает: «Почему вы не идете в Суриковский институт?» Ну, Данелия, конечно, опять: потому, что кино—искусство синтетическое и так далее. В общем, его приняли...
Что же такое режиссерская профессия? Тут мы с Данелия оба согласны, что в принципе фильм может поставить любой человек, если у него будет хороший сценарий, хороший оператор, хорошие помощники, хорошие актеры. Но, как правило, этого не бывает. У плохого режиссера оказывается чаще всего и плохой сценарий, и хорошие актеры играют плохо, и даже хорошая операторская работа раздражает, потому что оказывается вне стилистики фильма.
В начале своей режиссерской карьеры Данелия старался, чтобы все заметили, какой он хороший режиссер. А сейчас для него самый неприятный комплимент, если скажут во время просмотра: «Какая удачная режиссерская находка!» Значит, плохо, значит, он мешает той истории, которую рассказывает. «Все равно, как если бы сказать человеку, который говорит о чем-то важном и волнующем его: «Какой у вас красивый голос». В общем, кино — искусство синтетическое...


АКТЕРЫ
Данелия говорит, что «Мимино» вначале задумывался как сказка, но, когда авторы и актеры попали в реальную обстановку гор, вертолетов, познакомились с людьми, все начало само собой становиться на реальную основу.
В фильме уже не смогли произойти некоторые условные события, не соответствующие реальным характерам героев.
Так, Мимино должен был в картине петь, и в пробах Вахтанг Кикабидзе пел. Но, когда ему наклеили усы, когда он ощутил состояние героя, оказалось, что такой человек запеть на экране просто не может.
Усы оставили, а голос Кикабидзе стал только закадровым. Не смог герой с таким характером — кахетинец— и плясать так, как предполагалось авторами. Кикабидзе сказал: «Не могу я в этих усах плясать. Неправдой это будет». И режиссер с ним согласился. Точно так же соглашался он с многими предложениями Мгера Мкртчяна. Мкртчян, по мнению Данелия, вообще необычайно одарен сценарно, он все время придумывает интересные ходы, и режиссеру остается только отбирать и отсекать лишнее.
Вначале Данелия казалось, что нужно непременно добиться того, чего он хочет от актера. Объясняя, показывая, а иной раз и хитря, ведь всегда можно добиться своего.
Но потом Данелия понял, что так можно обеднить картину. Теперь он старается как можно реже вмешиваться в работу актеров, конечно, если она идет в рамках задачи, в рамках избранного стиля.


ЧУВСТВО ЮМОРА
«Михаил Ильич Ромм, — вспоминает Г. Данелия, — однажды сказал нам: никогда не теряйте чувства юмора по отношению к самим себе. Эти слова я запомнил на всю жизнь».
У грузин есть привычка: когда рассказываешь о людях, особенно близких и дорогих тебе, то прибегаешь, как правило, к юмористической интонации.
Данелия считает, что он, собственно, не снимает комедий. Просто он рассказывает нам разные истории о людях, которых очень любит. Поэтому все его картины пронизаны юмором.
И размышлять о них тоже хочется с юмором, с улыбкой. Как о людях, полюбившихся тебе...

Логотип журнала 'Советский экран"Алексей КАПЛЕР
"Советский экран"
08-1978

Печать

Мы в ОДНОКЛАССНИКАХ

Мы на ФЕЙСБУКЕ