Фрунзик Мкртчян в фильме "Танго нашего детства"Кончилась война, вернулся с фронта муж. отец троих детей, но не для того, чтобы продолжать жить в своей семье чтобы заново строить счастье с женщиной, которая спасла ему на войне жизнь. Вот фабула той нехитрой истории, какая рассказы­вается с экрана, но рассказывается так, что за частным случаем встают судьба, характер, время. И дело тут не столько в достоверности киноповествования, хотя режиссер Альберт Мкртчян со всей тщательностью выверяет правду экран­ного действия. И не в неожиданности иных сюжетных поворотов, хотя автор сценария (тот же А.Мкртчян) уверенно разрабатывает драматургию фильма. В картине «Танго нашего детства» правят бал редкостная непосредственность чувств, спонтанность внутренних поры­вов. открытость душеизъявления геро­ев. Эта особенность ленты заявляет о себе уже в предтитровых кадрах, где веское слово—как. впрочем, и во всем фильме—принадлежит замечательно­му актерскому дуэту Гали Новенц и Мгера Мкртчяна. Поистине виртуозно сыгранная ими драматическая завязка событий сразу рельефно оттеняет индивидуальность героев — подвижной, как ртуть, взрывной, неуемной Сирануш и медлительного, немного неуклюжего, задумчивого Рубена. Отчаяние жены, ее мольбы одуматься, остаться разбивают­ся. как волны об утес, о непреклонную решимость мужа. Накал страстей вы­сок — такова ситуация. Но даже в самую критическую минуту, в разгар стенаний Сирануш не преминет заботливо вста­вить: «Застегнись, простудишься». — а гневная тирада в адрес Рубена не поме­шает ей тут же одернуть сына, швырнув­шего вслед отцу камень: «Щенок! В отца попадешь!»
Эти бурные перепады чувств, когда в одном сердце бьются любовь и нена­висть, нежность и обида, привязанность и оскорбленное самолюбие, когда ду­шевную тоску вдруг вытесняет дерзкий вызов, а язвительную иронию сменяет нескрываемая боль. — яркая черта своеобычного. самобытного характера геро­ини фильма. Галя Новенц (фильм по-на­стоящему открыл для нас яркую, темпе­раментную актрису, которая за эту ра­боту удостоилась признания и на Всесо­юзном и на Венецианском кинофестива­лях) использует краски самые разнообразные — от драматических до чисто комедийных. Она не боится иронических и даже гротесковых штрихов — ведь че­ловек может быть смешон, когда пыта­ется отстоять свое счастье любыми средствами. А Сирануш действительно пускается во все тяжкие, лишь бы убедить Рубена в том. что он делает невер­ный и труднопоправимый шаг. Разные способы придумывает, чтобы заговори­ли в нем прежние чувства, совесть, сострадание, наконец... Но как бы ко­мично ни выглядела она в платье с чужого плеча и в тесных туфлях, кото­рые одолжила на время, какой бы фаль­шивой нотой ни отзывались ее нарочито демонстративный смех и искусственная бравада, зритель все равно сочувствует Сирануш. потому что за этими неловки­ми ухищрениями угадывается добрая, страдающая душа, виден хороший чело­век с его нелегкими житейскими забота­ми.
Да ведь и Рубен это понимает! Не потому ли так и не может он прочно прибиться к другому берегу, не потому ли, даже в минуты раздражения против Сирануш, глубокая грусть в его глазах? Мается, страдает по-своему, и актер убедительно передает эту его душевную неприкаянность, внутреннюю смуту, ис­кренность противоречивых чувств.
Время действия фильма — послевоен­ная пора. Еще не отошла в прошлое тяжесть военных лет. когда приходи­лось растить детей без отца, сражавше­гося на фронте, а уже новые трудности свалились на Сирануш, пришла новая беда. Однако сильнее этой беды жизнестойкий. деятельный характер женщи­ны. не способной замкнуться в своем горе, целиком погрузиться в него. Сира­нуш живет среди людей и не может оставаться глухой, равнодушной к их заботам и нуждам. Так же. как и они не оставляют без внимания события, про­исходящие в ее семье.
Уже сам дом. где живет Сирануш. с его открытой галереей, с двором, в котором по вечерам под «Брызги шам­панского» танцует молодежь, становит­ся в фильме неким символом той человеческой солидарности и братства, что заложены были военным лихолетьем, а затем нашли продолжение в сложные послевоенные годы. А. Мкртчян, под­держанный исполнителями. создает неповторимую атмосферу людского еди­нения. внося в нее и трогательные, и юмористические тона. Добрый юмор—отличительная черта этой кар­тины. где драматическая ситуация ча­сто разряжается комедийной краской, где серьезное сплошь и рядом оказыва­ется на грани смешного.
История с громоздким комодом, кото­рый Рубен, уходя из дома, забирает с собой и который затем путешествует туда и обратно, обретает по ходу дей­ствия различные оттенки, чтобы в конце концов закончиться для героя трагиче­ски: столкнув на железнодорожные пу­ти ставшую ему ненавистной деревян­ную махину. Рубен тем самым невольно оказывается преступником — по его ви­не едва не случилась авария. И вот уже обе женщины спешат к тюрьме с пере­дачей. Перед лицом несчастья отступа­ет недавнее соперничество. Сирануш и Вардуш снова беседуют как хорошие подруги... И отправляется хлопотать о муже в Ереван Сирануш — вся ее нату­ра словно специально нацелена на то. чтобы заботиться о человеке.
Фильм «Танго нашего детства» еще раз подтверждает тот закон искусства, который решающую роль в произведе­нии отводит авторскому присутствию, авторской интонации. Ведь сама по себе история, положенная в основу картины, достаточно известна. С подобными сю­жетами нам не раз приходилось встре­чаться на экране, но как часто не оставляли они сколько-нибудь заметно­го следа, не пробиваясь своим содержа­нием за рамки банального. А вот здесь, в «Танго нашего детства», рассказыва­емая история воплощена А. Мкртчяном в кинематографических образах с такой любовью к своим испытывающим нема­лые трудности героям, что вызывает множество ответных чувств — от боли и скорби до светлой, радостной улыбки надежды. Лента глубоко националь­на. хотя и открыта пониманию и сочув­ствию зрителей, объясняющихся на иных языках. Показывая послевоенный быт. она говорит о далеко идущих по­следствиях войны, которая не только посеяла смерть и разрушения, но и порушила внутренние человеческие связи, внесла раскол в семьи. Героям фильма война оставила жизнь, но при­несла тяжкие страдания, и хотя автор картины вносит в повествование мягкую ироническую интонацию, глубины пере­живания она не снимает: горе остается горем, беда — бедой. А светлая надеж­да — надеждой...
Фильм «Танго нашего детства» опти­мистичен. ибо его герои не опускают руки, не сдаются на волю судьбы, не утрачивают своих добрых человеческих качеств. Но по-особенному оптимисти­чен и мудр финал картины: к опечален­ной. постаревшей и одинокой Сирануш возвращается дочь, уехавшая в другой город. Возвращается не одна — она ждет ребенка, и это ожидание новой жизни придает дополнительное ощуще­ние веры героев и авторов ленты в свет ясного завтрашнего дня.

ТАНГО НАШЕГО ДЕТСТВА
«АРМЕНФИЛЬМ»
Автор сценария и режиссер-постановщик Альберт Мкртчян
Оператор-постановщик Рудольф Ватинян
Художники-постановщики Рафаэль Бабаян, Гагик Бабаян
Композитор Т. Мансурян

Н.Игнатьева
Журнал "Советский Экран"
№06 от 1986 г.

Печать

Мы в ОДНОКЛАССНИКАХ

Мы на ФЕЙСБУКЕ