Фрунзик МкртчянФрунзика Мкртчяна долгие годы считали баловнем судьбы. На экране он воплощал обаятельных и веселых героев, одно появление которых вызывало у людей улыбку, а чаще всего безудержный смех. Однако мало кто из поклонников актера мог себе представить, что в обычной жизни это глубоко страдающий и несчастный человек. Что его некогда счастливая семейная жизнь оказалась разрушена из-за тяжелого заболевания его жены и младшего сына, которого он безумно любил.
Ф. Мкртчян родился 4 июля 1930 года в Ленинакане в многодетной семье беженцев от турецкой резни – простых рабочих текстильного комбината. Его отец был табельщиком, мать – посудомойкой в заводской столовой. У будущего знаменитого актера было два имени: дома его звали Мгер, а официально – Фрунзе, в честь героя Гражданской войны Михаила Фрунзе, которого сильно почитал отец мальчика. Однако, даже несмотря на эту любовь, Мкртчян-старший совсем не хотел, чтобы его сын стал военным, а мечтал увидеть его знаменитым художником.
Фрунзе и в самом деле с раннего детства хорошо рисовал и мог вполне воплотить мечту своего родителя в реальность. Однако в десятилетнем возрасте он внезапно увлекся театром и все свободное время отныне стал посвящать только ему: сначала устраивал на площадке второго этажа, где они жили, детские представления, а потом стал участвовать в спектаклях драматического кружка, расположенного напротив Дома культуры. Отец долгое время не признавал нового увлечения сына и считал, что актер – это совсем не профессия, а одно баловство. Но однажды сходил на спектакль с участием сына и был буквально потрясен его игрой. И с тех пор больше никогда не отговаривал Фрунзе от его увлечения. А чуть позже отца арестовали, обвинив в хищении социалистической собственности. Как выяснилось, чтобы прокормить семью, Мкртчян-старший выносил с текстильного комбината бязь, обмотав ее под брюками вокруг ног. За кражу пяти метров ткани ему дали 10 лет лагерей. Срок он отбывал в Нижнем Тагиле, где валил лес.
После ареста отца жить стало еще тяжелее. Матери, чтобы прокормить двух сыновей (у Фрунзе был еще младший брат Альберт, который впоследствии станет режиссером и снимет фильм «Земля Санникова») и двух дочерей, пришлось работать с утра до ночи, да еще браться за любую побочную работу. Однако она сама не унывала и детям своим не давала раскисать. Во многом именно благодаря ей Фрунзе не ожесточился и вырос добрым человеком, с большим чувством юмора. С детства он не мог жить без розыгрышей и больше всего любил смеяться над собой. Особенно сильно доставалось ему от самого себя за его… большой нос, которому еще в детстве суждено было стать легендарным, а потом и вовсе превратиться в национальное достояние целой республики.
Между тем артистом Мкртчян стал не сразу. После окончания школы в 1947 году он какое-то время работал на производстве, поскольку его семье нужны были деньги. И только в начале 50-х наконец поступил в Ереванский театрально-художественный институт. Закончив его, он устроился в труппу Ленинаканского драматического театра, где познакомился с актером, который стал его закадычным другом на всю жизнь – Азатом Шеренцом. Однако именно этот человек приобщил Мкртчяна к алкоголю. Как-то он налил ему целый стакан водки и сказал: «Ты талантливый, ты должен выпить, потому что все талантливые актеры были алкоголиками». Мкртчян залпом осушил стакан, даже не подозревая, что эти слова станут пророческими.
В 1956 году Мкртчян уехал в Ереван и поступил в труппу театра имени Сундукяна. Когда актер этого театра Хорен Абрамян спросил новичка, что он заканчивал, Мкртчян ответил: «Музыкальный техникум по классу виолончели». Ему хотелось сразу произвести впечатление на своих новых партнеров. Однако обман тут же вскрылся. Абрамян обратился к оркестрантам с просьбой дать новичку виолончель, на что Мкртчян замахал руками: «Зачем я буду играть, у меня есть бумага, что я учился». С тех пор за Мкртчяном в новом театре закрепилось прозвище Виолончелист.
Начиная свою карьеру на новом месте с незначительных ролей, Мкртчян уже к началу 60-х сумел выбиться в лидеры. И зритель ходил в театр уже конкретно на Мкртчяна. Как итог: на талантливого актера обратили внимание кинематографисты. До этого он снялся в кино только один раз – в картине «О чем шумит река» 1959 года выпуска он сыграл крохотный эпизод. Но в 1960 году режиссеры Г. Малян и Г. Маркарян пригласили Мкртчяна на роль более масштабную – в фильме «Парни музкоманды» он сыграл веселого музыканта Арсена. Однако, несмотря на успех фильма в Армении, следующих ролей Мкртчяну пришлось ждать целое пятилетие.

Слава пришла к Мкртчяну во второй половине 60-х – правда, к ней актеру пришлось буквально продираться. «Крестным отцом» армянского актера стал режиссер-грузин Георгий Данелия, который в 1965 году предложил ему пусть небольшую, но запоминающуюся роль профессора Берга в своей комедии «Тридцать три». Однако дебют, что называется, не прогремел, но не по вине актера – фильм посчитали идеологически вредным и быстро сняли с проката.
Еще печальнее сложилась судьба другой комедии с участием Мкртчяна – «Формулы радуги» Георгия Юнгвальд-Хилькевича, где актер сыграл милиционера. Эту картину и вовсе не выпустили в прокат и на двадцать лет упрятали в запасники Госфильмофонда. Так что две первые большие роли в кино Фрунзе Мкртчяна оказались под запретом.
И все же слава нашла своего героя. В 1966 году великий комедиограф Леонид Гайдай пригласил Мкртчяна в свой кинохит «Кавказская пленница» на роль Джабраила – родного дяди той самой «комсомолки, спортсменки и просто красавицы», из-за которой в фильме и разгорелся весь сыр-бор. И после того как фильм вышел в широкий прокат (в начале апреля 1967 года) и стал его лидером, имя Мкртчяна наконец прогремело на всю страну. Кстати, роль киношной жены дяди «кавказской пленницы» сыграла настоящая жена Мкртчяна – актриса Донара Мкртчян.

В первый раз Мкртчян женился, когда еще только начинал свою карьеру в театре. Его избранницей стала девушка по имени Кнара, которая не имела никакого отношения к искусству. Они познакомились на улице и достаточно быстро поженились, хотя у них не было даже постоянной крыши над головой. Именно бытовые проблемы и погубили этот брак: вскоре после свадьбы молодые расстались.
Во второй раз Мкртчян женился в середине 50-х. На этот раз он выбрал себе в жены свою коллегу – молодую актрису по имени Донара. Девушка приехала в Ленинакан поступать в театрально-художественный институт и попросила Мкртчяна помочь ей в этом. Тот помог, а потом сделал девушке предложение руки и сердца. Она его приняла.
Первое время этот брак приносил Мкртчяну одни радости. Молодые искренне любили друг друга, родили на свет двух детей: дочь Нунэ и сына Вазгена. Актер гордился своей красавицей женой и всячески старался ей помочь, даже в карьере. Он добился ее приема в Ереванский театр имени Сундукяна, уговорил Гайдая снять ее в эпизодической роли своей жены в «Кавказской пленнице». Но это был единственный случай, когда Мкртчян попросил кого-то из режиссеров пристроить его жену в свою картину. И в следующем своем «звездном» фильме, «Айболите-66», актер снимался уже без своей жены.
Режиссер фильма Ролан Быков нашел Мкртчяна случайно. Весной 66-го Быков позвонил своему приятелю Фрунзе Довлатяну, с которым он подружился после съемок фильма «Здравствуй, это я!», и попросил его подыскать и прислать фотографию актера на роль разбойника из шайки Бармалея. Довлатян ответил: приезжай сам, познакомишься на месте. Быков так и сделал. И вот, когда они с Довлатяном сидели и пили коньяк, в их кабинет зашел Мкртчян и буквально с первого же взгляда загипнотизировал Быкова. Тот уже забыл о всех присутствующих и был увлечен только Мкртчяном: слушал его рассказы, заразительно хохотал, когда тот показывал какие-то сценки. В конце того вечера Быков от души поблагодарил Довлатяна: «Ты мне подарил солнце».
К началу 70-х Мкртчян уже считался одним из самых популярных актеров советского кино. И хотя большинство его поклонников ценили в нем прежде всего талант комика, однако сам Мкртчян считал себя актером разных амплуа. И во второй половине 60-х он снимался в разных фильмах: и в комедиях («Белый рояль», «Не горюй!», «Адам и Хева»), и в разного рода драмах («Из времен голода», «Треугольник», «Взрыв после полуночи»). Однако в самом конце 60-х карьера Мкртчяна едва не завершилась.
В один из дней октября 1969 года он сидел в теплой компании своих коллег-артистов, и один из них, Зулум Григорян, узнав о том, что никто из присутствующих не крещен, предложил немедленно исправить это упущение. И повез приятелей к своему знакомому священнику в город Эчмиадзин. Когда они приехали туда, в храм сбежалось чуть ли не полгорода, ради того, чтобы воочию лицезреть, как обряд крещения проходит сам Фрунзе Мкртчян. Естественно, спустя несколько дней слух об этом событии достиг Еревана, а потом и Москвы. Разразился грандиозный скандал на уровне ЦК КПСС, поскольку массовое крещение известных работников культуры было расценено как крупная идеологическая диверсия.

Рассказывает режиссер Фрунзе Довлатян:
«Через три дня начали поступать депеши из Москвы. Вначале из отдела культуры ЦК КПСС, потом из Госкино СССР, наконец, из ЦК республики. С резолюциями: «Разобраться и решить вопрос Довлатяна». Почему основной удар обрушился на меня? Ребята все были беспартийные, а я, мало что член КПСС, так и еще секретарь Союза кинематографистов.
Потом Фрунзик Мкртчян говорит: у нас имена редкие, давай я все возьму на себя, пошлем в Москву ответ, что спутали одного Фрунзика с другим, мне, беспартийному, будет легче выкрутиться. Пронесло, словом…»
Этот скандал стал одной из причин, почему Мкртчян откажется от главной роли в кинохите «Джентльмены удачи».
Режиссеры картины видели актера в роли Василия Алибабаевича, но Мкртчян отказался от роли. Накануне съемок осенью 1970 года он получил главную роль в спектакле, приуроченном к юбилею образования Армении, и все силы целиком отдал именно этой работе. В итоге в «Джентльменах…» он не снялся, однако свою награду все равно получил: через год ему присвоили звание народного артиста Армении за роль в юбилейном спектакле.
В 70-е годы Мкртчян продолжал много и плодотворно работать как в театре, так и в кино. В 1975 году он удостаивается своей первой официальной награды: Государственной премии Армянской ССР за фильм «Треугольник», который был снят еще в 1967 году. В те годы, глядя на Мкртчяна со стороны, многим казалось, что он олицетворяет собой пример очень успешного и счастливого человека, у которого все ладится: и творческая карьера, и личная жизнь. Однако на самом деле все было не так.
В начале 70-х жена актера Донара заболела психическим расстройством, связанным с нарушением эндокринной системы, и жизнь популярного актера превратилась в настоящий ад. Донара вынуждена была уйти из театра, и отныне местом ее обитания стали дом и психиатрическая клиника. Поскольку Мкртчян в те годы превратился в одного из самых востребованных киноактеров страны и подолгу отсутствовал дома, его жена буквально места себе не находила, считая, что муж в каждой из своих экспедиций заводит себе любовницу. И какие только доводы не приводил в свою защиту Мкртчян, жена ему не верила. На почве регулярных скандалов актер все чаще и чаще стал прикладываться к рюмке, что в итоге привело его к алкоголизму.
Из-за болезни жены Мкртчян в середине 70-х вынужден был отказываться от многих предложений, поскольку его длительные отлучки из дома плохо сказывались на самочувствии супруги. Однако долгое нахождение в родных стенах с человеком, у которого расстроена психика, не шло на пользу актеру. Он много пил, скитался по друзьям. Попытался лечить жену во Франции, но и эта попытка закончилась провалом: западные светила медицины тоже оказались бессильны перед болезнью. Трагедию Мкртчяна усугубляло еще и то, что вместе с ним страдали и его дети, которых он безумно любил.
И все же какой бы тяжелой ни была личная жизнь актера, выходя на сцену родного театра или на съемочную площадку, он старался не посвящать в эти проблемы посторонних. Поэтому о его горе мало кто знал, и мнение о Мкртчяне как о веселом и легком человеке продолжало жить в актерской среде.
Тем временем во второй половине 70-х начинается новый виток славы Мкртчяна. Один за другим на экраны страны выходят фильмы с его участием, которые тепло принимаются зрителем. За фильм «Мимино» актер удостаивается Государственной премии СССР, а фильм «Солдат и слон» получает приз на Всесоюзном кинофестивале в 1978 году.
В начале 80-х болезнь Донары зашла слишком далеко, и ее положили в психиатрическую лечебницу без права выхода оттуда. Мкртчян остался с двумя детьми на руках, один из которых, сын Вазген, унаследовал от матери ее болезнь. Поскольку Мкртчян теперь остался единственным кормильцем семьи, он вынужден буквально разрываться: с одной стороны, ему надо зарабатывать деньги, снимаясь в кино и работая в театре, с другой – он боялся надолго оставлять детей одних. Поэтому в середине того десятилетия он приводит в дом новую хозяйку, женившись в третий раз. Его избранницей стала дочь председателя Союза писателей Армении Грачьи Оганесяна Тамара. Эта женитьба улучшает материальное положение молодой семьи: она переезжает в новую четырехкомнатную квартиру в центре Еревана. Казалось, что на новом месте жизнь пойдет по-новому: хорошо и радостно. Но эти надежды не оправдались: молодая семья просуществовала всего лишь несколько лет.
К тому времени Мкртчян уже мало снимался, да и в родном театре дела у него складывались неважно. В итоге в начале 90-х актер вынужден был покинуть театр имени Сундукяна по принципиальным мотивам. Он претендовал на место главного режиссера, однако труппа большинством голосов выбрала другого руководителя – Хорена Абрамяна. Мкртчян обиделся и покинул театр, в котором проработал 35 лет. Он создал собственную труппу, однако руководить ею ему выпало недолго.
В 1990 году Мкртчян справил свое 60-летие, будучи уже больным человеком. Из-за его многолетнего пристрастия к алкоголю он заработал цирроз печени, язву желудка и посадил сердце. А частые стрессы, связанные с болезнью второй жены, вконец расшатали его психику.
В ноябре 1993 года Мкртчян повез сына Вазгена в Париж лечиться. Однако тамошние врачи вынесли убийственный диагноз: болезнь неизлечима. В подавленном настроении актер вернулся в Ереван, который в те дни являл собой жуткое зрелище: разруха на улицах, отсутствие тепла и электричества в домах. Кроме этого, на родине его ждала еще одна страшная весть – на днях похоронили его лучшего друга, народного артиста Армении Азата Шеренца. С горя Мкртчян запил. На этой почве угодил в больницу, где у него случилась клиническая смерть. Пять минут врачи боролись за его жизнь и сумели-таки вернуть актера с того света. Увы, ненадолго.

Вспоминает младший брат актера кинорежиссер Альберт Мкртчян:
«Было время, когда Фрунзе был мне отцом. В последние месяцы отцом для него стал я: стирал его вещи, готовил для него супы. В день его смерти, 29 декабря, я заехал к нему утром домой, чтобы отвезти на панихиду по Азату Шеренцу, с которым они всю жизнь были неразлейвода. Уже на первом этаже я услышал его крики. Поняв, что Фрунзе напился, я отпустил машину. До вечера я просидел около постели брата, он, не переставая, говорил об одном – о своем театре. По всей Армении не было света. Фрунзе включил магнитофон, который работал от аккумуляторов, и поставил кассету с «Адажио» Альбинони. В последнее время он часто слушал эту мелодию: разбирал драматургию музыки для нового спектакля. С театром у брата были связаны последние надежды…
Я с трудом уговорил брата поспать, уложил в кровать и его сына Вазгена. А вечером из дома никак не мог до них дозвониться и почувствовал, что случилось страшное…»
Мкртчян умер в холодной квартире, которая давно не отапливалась. Обнаружили мертвого актера его друзья. Он стоял, обняв постамент, на котором находились комнатные часы.
Несмотря на разруху, Ереван хоронил своего кумира с почетом. Поскольку света на улицах не было, стоявшие на обочинах машины фарами освещали дорогу похоронной процессии. Десятки тысяч людей с зажженными свечами провожали в последний путь славного сына своего народа. Спустя десять лет из жизни ушел и сын Мкртчяна Вазген.

Из книги Федора Раззакова
"Самый добрый клоун: Юрий Никулин и другие…"
https://biography.wikireading.ru/11070

Печать

Мы в ОДНОКЛАССНИКАХ

Мы на ФЕЙСБУКЕ